Вместо звуков готовки, с первого этажа ныне раздавался четкий, мерный, не слишком громкий стук небольших каблуков сапог телепатки, что готовилась к утреннему приему пищи. Занятную литературу о природе человеческих, и не только, - хворей, она утащила с собой в надежде, что томик поможет ей немного расслабиться и скоротать время до того момента, когда можно будет строить дальнейшие планы.
По ближайшим, грубым прикидкам Амариэ, произойти это должно было не ранее, чем через пару дней: тогда, если все пойдет гладко, можно будет более-менее уверенно говорить о том, что состояние Милеанэль имеет определенную динамику. И если эта динамика будет иметь хотя бы какой-то положительный характер, то можно будет говорить о том, что "Амариэ сделала свое дело" не с иронией, а всерьез.
Она сможет вернуться в поместье, которое, к слову, они с братом и так оставили довольно надолго без хозяйского присмотра.
Прежде чем сесть за стол, ученица Знающей заварила себе лёгкий успокаивающий сбор, по привычке мурлыкая под нос какую-то из незатейливых песенок.
Вилка и нож двигались в ее руках изящно, подчиняясь столетием отточенным движениям пальцев а страницы книги, для которой она нашла подставку в виде какого-то брусочка, мерно переворачивались под её взглядом.
Прабабушка Аэриэнна, конечно сказала бы, что это дурной тон - читать за едой, да ещё и листая страницы телекинезом, и была бы на сто процентов права.
Но правила на то и правила, чтобы иногда с удовольствием их нарушать.
Справившись с завтраком, - приготовленной Илларэном яичцей с картофелем и дольками колбасок, она обхватила ладонями теплую кружку отвара, пахнущего мелиссой и немного - зверобоем, задумчиво уставившись куда-то в пустоту поверх страниц трактата.
То самое ощущение, подцепленное во время бдения возле ложа пробудившейся Милеанэль, всплыло в ее сознании, одаренном и дополнительно натренированном на реконструкцию и деконструкцию подобных тонких структур до мельчайших деталей.
Она вздохнула.
- Ну что, Леди Амариэ, снова всех затмила?.. - иронично, с оттенком лёгкой горечи и тихо произнесла в воздух, разговаривая сама с собой. Чуть подняла брови, легко покачала головой, подперев подбородок костяшками пальцев.
Какой абсурд.
***
Илларэн вновь усмехнулся: легче и беззаботнее, чем в прошлый раз. Сауль... Вот была бы сцена, если бы Эль'Итлитиэн вновь появился в Новиграде, представ перед Де Навареттом рука об руку с Милеанэль. Если и стоило сунуться за купол ещё раз, то только ради того, чтобы посмотреть на его рожу при виде этого зрелища.
- Представляю, что там за привет...
Надо признать, хоть это и странно: обсуждение таких моментов разбавляло выросшее крепостным рвом между ними напряжение - толикой теплоты и понимания. Это то, где они действительно хорошо знали друг друга, где понимание имело уровень, доступный немногим.
Впрочем, ничего странного-то и нет. Они большую часть жизни знали друг друга не как личности, не как эльфов, а как функции. Он - командир, она - подчинённая. Он - боевой маг, она - целительница. Он - пациент, она - врач... Или наоборот. Сослуживцы, любовники, расставшиеся, сошедшиеся... Не суть.
А теперь, те самые пара месяцев в частой компании родной сестры, проведенные, помимо всего прочего, за узнаванием друг друга, показали ему то самое очевидное, что даже одноглазому не разглядеть стыдно.
Они никогда не знали друг друга по-настоящему. Никогда, почти, не спрашивали друг друга: кто такая Милеанэль и что она чувствует, как видит мир. Кто такой Илларэн, что его гнетет, и почему он на том месте, которое занимает.
- А я должен был тебя сопроводить. Я обещал. И мог. И знаю, почему не сдержал обещания.
И нечего кривить душой, и зачем-то защищая свое право на это решение, вменять ей то, что ушла без предупреждения и не оставила весточки. Да, это так себе поступок. И так себе поступок - не сообщить ей вовремя о том, что успел поменять решение.
Квиты.
Они оба знают, что отследить её портал, как и выход за периметр защитных чар поместья, было для него не просто делом техники, а привычкой. И тем не менее. Илларэн оставил ей разбираться с этим самой.
Поняв, наконец, сквозь пучину рассуждений, что кружка с бульоном уже не так греет руку, он наконец предложил его Милеанэль коротким жестом руки навстречу.
- Если бы я отказался от пути, он бы не привел меня туда, где я ныне нахожусь, - на следующий вопрос, ответа на который так страшилась Милеанэль, Эль'Итлитиэн нашел оный с такой поразительной, - даже для самого себя, - лёгкостью, что можно было смело утверждать: он точно родной правнук свой прабабки Аэриэнны.
Та, правда, славилась тем, что её ответы были столь точны, и одновременно - пространны, что зачастую порождали лишь ворох новых вопросов.
На главное ведь - новых. А не тех же самых, лишь обернутых в новые формулировки.
Он вздохнул. Чуть выпрямился, хрустнув застоявшимися в одном положении позвонками. Илларэн всё-таки немного знал Милеанэль. Она - не Амариэ, и уж тем более - не прабабка Аэриэнна, чтобы удовлетвориться ответом на уровне подпространства вероятностей и исходов. С ней непременно нужно было спуститься до одной, конкретной, точной, и зачастую - бинарной, величины. Которую он почти никогда не мог ей дать.
Потому, что вообще никогда так не мыслил. Потому, что деконструируя нечто подобное до уровня "да" или "нет", всегда чувствовал, что вынужден пренебрегать чем-то очень важным и существенным.
- Тебе придется долго меня слушать, - наконец произнес он, будто предостерегая: подумай, хватит ли у тебя сейчас на это сил, терпения и концентрации, - Чтобы мой ответ не стал однобоким обрывком.
Отредактировано Илларэн (Вчера 23:11)
