...

- Уйди, прошу...

— Оу, — как будто бы вовсе беззаботно усмехнулась телепатка. Повела рукой, чтобы закрыть образовавшуюся маленькую ранку на локте капризной больной, — Амариэ сделала свое дело, Амариэ может уходить.

Стул скрипнул, но сестра Илларэна лишь изменила позу, закинув ногу на ногу, и вновь взяв оставленную на краю тумбочки книгу. Положив ее на бедро, эльфка раскрыла томик на запомненной странице и с прежней улыбкой глянула  на Милеанэль поверх переплета.

— Уйду, не переживай, — уже чуть более прохладно, но тем не менее, участливо заверила она, — Но не раньше, чем брат меня сменит.
Единственное, откуда телепатка действительно ушла, так это так глубоко из разума врачеи. Слушать обиды и сетования у Амариэ не было не нужды, не желания. Ментальный контакт был прерван, и только промелькнувший в изумрудных глазах огонек хорошо скрываемой силы, знакомый Милеанэль, намекал: "Ещё одна такая выходка, как с иглой, и программа лечения сменится с благотворительной на принудительную".

Впрочем, едва ли она припомнит момент, когда с ним познакомилась.

Амариэ умышленно отвела взгляд на страницы книги, бегло пробежав несколько сотен строк, быть может, что-то около страницы текста. Как-то отягощенно вздохнула, погладив кончиками пальцев переплет. Ей, конечно, было довольно обидно в моменте, что её труды, удержавшие жизнь целительницы в бренном теле вознаграждались не закономерной благодарностью, а упрямым отречением. Но что поделать. Это... Тоже было не в новинку, не в первый раз, и не с первым эльфом в жизни. Бывшая некогда занятной мета-игра в наивнейшую аристократку из ныне живущих уже давно потеряла всякий смысл.

Однако, будто бы... Странное чувство, слабый оттенок эмоционального окраса - будь на этом месте, у кровати больной не она, а кто-то иной, реакция не стала бы столь резкой. Кто-то зациклился бы на этом, кто-то отмахнулся бы, но не Амариэ. Младшая из рода Эль'Итлитиэн не могла позволить себе ни того, ни другого. Ей всегда было необходимо соблюдать баланс.

Чтобы вновь не стать той, кого в Гвиндефе и по сей день за глаза называли Ciall'a'nimh. Нечто, что довольно сложно адекватно перевести на язык людей.
Ядовитый ум? Отравляющая рассудок? Все это, и ещё немного сверху с щепоткой боли и первородного страха.

Спустя затянувшуюся паузу, мастерица ментальных искусств немного подвинула собственную гордость в сторону, чтобы вновь заполнить помещение звуком своего голоса.

- Поверь, Милеанэль, я здесь не ради захватывающего приключения. И не для того, чтобы тебе досаждать. Ты не хуже меня знаешь - в твоём нынешнем состоянии нельзя оставаться одной. Нам только-только удалось тебя стабилизировать.

Возможно, кого-то сестра Илларэна сейчас напоминала самой Милеанэль. Если бы это было так - то себя саму, когда она была практикующим врачом в расцвете сил. И как тут не припомнить Таннед и одну-единственную папиросу?.. Ведь результат лечения превыше рефлексии пациента.
И в том тоже есть здоровое, рациональное, и более того - заботливое зерно.

Где-то внизу кашеварил Илларэн, не слишком заботясь о том, чтобы не греметь посудой. Или хотя бы делать это под приглашающим заклятьем. Впрочем, со второго этажа звуки не казались раздражающими. Скорее... Даже разбавляли вновь натянувшуюся в мембрану атмосферу толикой какого-то домашнего уюта и присутствия.

- Я... Понимаю потребность в уединении, - наконец произнесла она с оттенком какой-то далёкой печали, - Возможно больше, чем кто-либо. Но всему свое время. Пока что так.

Чуть позже Илларэн поднялся с кружкой, наполненной свежеприготовленным бульоном.  Амариэ не обернулась, когда он на миг остановился в дверном проёме, взглядом зацепившись за взгляд ныне бодрствующей Милеанэль. Лишь только тихо захлопнула книгу, в очередной раз запомнив страницу на которой остановилась.

- Ну вот, ухожу, как обещала, - с лёгкой улыбкой оповестила она. Поднялась, лишь только добро усмехнувшись на вопрос, зародившийся в единственном желтовато-зеленыом глазу собственного старшего брата. Махнула рукой, протискиваясь мимо, и ту же руку легко, мимолетно положила ему на плечо.
Не обращай внимания.

- Завтрак на столе, - сказал он несколько озадаченно ей в след.

- Благодарю, Илларэн.

Отредактировано Илларэн (04.08.26 01:20)

Задерживаться с тем, чтобы отвечать, Амариэ не стала. В бывшей командирской спальне ныне было тесно сразу для троих эльфов, и не только в силу по своему выразительной комплекции каждого из них.
- Da ess slбinte le te, - произнесла она, не оборачиваясь, переступая порог, прежде чем росчерк огненной косы исчезнет за поворотом к выходу из командирского кабинета.

Выздоравливай. Хотя, скорее, "Да прибудет с тобой здоровье", если стараться перевести дословно. Умышленно ли она выбрала такую официальную, почти церемониальную форму вместо повседневного "Slбinte", или более близкого и теплого "Sedd le te", которое, впрочем, чуть больше касается общего благополучия... Или же это просто следствие воспитания и привычки - можно было лишь гадать.
Едва ли именно этот вопрос займет Милеанэль в ближайшее время.

Стул в комнате вновь скрипнул, куда как более натужно, чем раньше, принимая на себя вес уже другого эльфа. Кажется, будь у предмета интерьера хоть капля собственной воли - он с радостью заковылял бы за Амариэ, а ещё лучше - послужил опорой измождённый голодом Милеанэль.

Но выбор - стезя тех, кто способен его совершить.

- Я тоже устал, Милеанэль, - спустя вздох признался Эль'Итлитиэн, не таясь мнимой слабости, что содержала эта расплывчатая формулировка.
Неужели. Что-то произошли с ними, или в них, что спустя век он наконец может говорить об этом так... Просто.

Он не спешил предлагать ей отведать бульона, ещё горячего, обжигающего, хотя остудить его было делом простого усилия воли. Как будто бы... Дьявол. Амариэ лучше подходит на роль сиделки.

Как будто бы к тому мысленному полотну, где он придерживает ей голову и с собственных рук поит из кружки, какое-то неясное, необъяснимое отторжение. Картинка не укладывается в паззл, хотя ничего такого страшного или противного в ней нет.
В жизни ведь всякое случается. В последнее время, правда - слишком уж часто.

О том, в прочем, и разговор. Тот самый, что был нужен, ей и ему. Слова, правда, не лезли в глотку, оседая тяжёлым чувством где-то в груди.

- Слишком много всего за последнее время. Где ж тут отдохнёшь.

Он усмехнулся. Снова слишком обще. И вовсе без откровения.
А что ему сказать? Что его до чёртиков достала половина её недавних выходок, ровно как попытки найти им какое-то адекватное объяснение в перерывах между боевыми схватками и потугам привести свой дом, ставший пристанищем обездоленным переселенцам, хоть в какой-то порядок?
Что только благодаря участию и помощи Амариэ, ему удается... Не стать для них всех тем же самым Железным командиром, каким он был в Aeksinan aenye?
Что семья это больше, чем кольцо на пальце и красивая церемония. Это образ жизни... Который ты готов принять взамен прежнего.

И все это - у кровати Милеанэль, которая едва способна протянуть руку, чтобы самостоятельно удержать кружку бульона?.. К чему? Абсурд. Какой-то... Допрос наоборот. Было бы смешно, если бы не было печально.

- У тебя получилось? - вместо этого он поднял на нее взгляд, в котором, пожалуй, и в правду - более всего того, чего она боялась, была видна усталость.
И это даже... Как будто что-то новое, чему он никогда не позволял проявится раньше.

Отредактировано Илларэн (05.08.26 12:25)

Вместо звуков готовки, с первого этажа ныне раздавался четкий, мерный, не слишком громкий стук небольших каблуков сапог телепатки, что готовилась к утреннему приему пищи. Занятную литературу о природе человеческих, и не только, - хворей, она утащила с собой в надежде, что томик поможет ей немного расслабиться и скоротать время до того момента, когда можно будет строить дальнейшие планы.

По ближайшим, грубым прикидкам Амариэ, произойти это должно было не ранее, чем через пару дней: тогда, если все пойдет гладко, можно будет более-менее уверенно говорить о том, что состояние Милеанэль имеет определенную динамику. И если эта динамика будет иметь хотя бы какой-то положительный характер, то можно будет говорить о том, что "Амариэ сделала свое дело" не с иронией, а всерьез.
Она сможет вернуться в поместье, которое, к слову, они с братом и так оставили довольно надолго без хозяйского присмотра.

Прежде чем сесть за стол, ученица Знающей заварила себе лёгкий успокаивающий сбор, по привычке мурлыкая под нос какую-то из незатейливых песенок.
Вилка и нож двигались в ее руках изящно, подчиняясь столетием отточенным движениям пальцев а  страницы книги, для которой она нашла подставку в виде какого-то брусочка, мерно переворачивались под её взглядом.

Прабабушка Аэриэнна, конечно сказала бы, что это дурной тон - читать за едой, да ещё и листая страницы телекинезом, и была бы на сто процентов права.
Но правила на то и правила, чтобы иногда с удовольствием их нарушать.

Справившись с завтраком, - приготовленной Илларэном яичцей с картофелем и дольками колбасок, она обхватила ладонями теплую кружку отвара, пахнущего мелиссой и немного - зверобоем, задумчиво уставившись куда-то в пустоту поверх страниц трактата.

То самое ощущение, подцепленное во время бдения возле ложа пробудившейся Милеанэль, всплыло в ее сознании, одаренном и дополнительно натренированном на реконструкцию и деконструкцию подобных тонких структур до мельчайших деталей.

Она вздохнула.

- Ну что, Леди Амариэ, снова всех затмила?.. - иронично, с оттенком лёгкой горечи и тихо произнесла в воздух, разговаривая сама с собой. Чуть подняла брови, легко покачала головой, подперев подбородок костяшками пальцев.

Какой абсурд.

***

Илларэн вновь усмехнулся: легче и беззаботнее, чем в прошлый раз. Сауль... Вот была бы сцена, если бы Эль'Итлитиэн вновь появился в Новиграде, представ перед Де Навареттом рука об руку с Милеанэль. Если и стоило сунуться за купол ещё раз, то только ради того, чтобы посмотреть на его рожу при виде этого зрелища.

- Представляю, что там за привет...

Надо признать, хоть это и странно: обсуждение таких моментов разбавляло выросшее крепостным рвом между ними напряжение - толикой теплоты и понимания.  Это то, где они действительно хорошо знали друг друга, где понимание имело уровень, доступный немногим.

Впрочем, ничего странного-то и нет. Они большую часть жизни знали друг друга не как личности, не как эльфов, а как функции. Он - командир, она - подчинённая. Он - боевой маг, она - целительница. Он - пациент, она - врач... Или наоборот. Сослуживцы, любовники, расставшиеся, сошедшиеся... Не суть.

А теперь, те самые пара месяцев в частой компании родной сестры, проведенные, помимо всего прочего, за узнаванием друг друга, показали ему то самое очевидное, что даже одноглазому не разглядеть стыдно.

Они никогда не знали друг друга по-настоящему. Никогда, почти, не спрашивали друг друга: кто такая Милеанэль и что она чувствует, как видит мир. Кто такой Илларэн, что его гнетет, и почему он на том месте, которое занимает.

- А я должен был тебя сопроводить. Я обещал. И мог. И знаю, почему не сдержал обещания.

И нечего кривить душой, и зачем-то защищая свое право на это решение, вменять ей то, что ушла без предупреждения и не оставила весточки. Да, это так себе поступок. И так себе поступок - не сообщить ей вовремя о том, что успел поменять решение.
Квиты.
Они оба знают, что отследить её портал, как и выход за периметр защитных чар поместья, было для него не просто делом техники, а привычкой. И тем не менее. Илларэн оставил ей разбираться с этим самой.

Поняв, наконец, сквозь пучину рассуждений, что кружка с бульоном уже не так греет руку, он наконец предложил его Милеанэль коротким жестом руки навстречу.

- Если бы я отказался от пути, он бы не привел меня туда, где я ныне нахожусь, - на следующий вопрос, ответа на который так страшилась Милеанэль, Эль'Итлитиэн нашел оный с такой поразительной, - даже для самого себя, - лёгкостью, что можно было смело утверждать: он точно родной правнук свой прабабки Аэриэнны.
Та, правда, славилась тем, что её ответы были столь точны, и одновременно - пространны, что зачастую порождали лишь ворох новых вопросов.

На главное ведь - новых. А не тех же самых, лишь обернутых в новые формулировки.

Он вздохнул. Чуть выпрямился, хрустнув застоявшимися в одном положении позвонками. Илларэн всё-таки немного знал Милеанэль. Она - не Амариэ, и уж тем более - не прабабка Аэриэнна, чтобы удовлетвориться ответом на уровне подпространства вероятностей и исходов. С ней непременно нужно было спуститься до одной, конкретной, точной, и зачастую - бинарной, величины. Которую он почти никогда не мог ей дать.

Потому, что вообще никогда так не мыслил. Потому, что деконструируя нечто подобное до уровня "да" или "нет", всегда чувствовал, что вынужден пренебрегать чем-то очень важным и существенным.

- Тебе придется долго меня слушать, - наконец произнес он, будто предостерегая: подумай, хватит ли у тебя сейчас на это сил, терпения и концентрации, - Чтобы мой ответ не стал однобоким обрывком.

Отредактировано Илларэн (05.08.26 23:11)

- Давным-давно, когда пришло мое время стать выпускником Бан Арда, - начал Илларэн, припомнив настолько далёкие времена, что что родители Милеанэль ещё даже не имели планов произвести будущую целительницу на свет, - Хен Гедымгейт вызвал меня к себе накануне. Спрашивал, какие у меня планы на дальнейшую жизнь... Предлагал остаться ассистентом в академии. А я вежливо отказался. Сказал ему, что вернусь домой. Что мол, у вас, у людей и так прорва чародеев, а у моего народа, вашими стараниями...

Илларэн чуть усмехнулся, глядя перед собой, припоминая эти события, тяжесть которых давно уже сгладило неумолимое время.
Забавно было ещё и то, что достаточно полно о своей жизни до их знакомства, Эль'Итлитиэн Милеанэль никогда не рассказывал. Так, иногда что-то припоминал: для примера или в ответ на вопрос - опять же, преимущественно, в своей манере. Лишь то, о чем эльфка вопрошала и ни фактом больше, либо столь обще, что это ничего не давало.

О том, к примеру, что ее, тогда уже, командир имеет какое-то там отношение к Aen Saevherne, врачея узнала спустя лет пятнадцать после знакомства, о его прабабке Аэриэнне - пару месяцев назад. А о том, что его род уходит корнями в такие незапамятные времена, когда людей на континенте ещё и в помине не было - так и вовсе недавно.

Как впрочем, он не рассказывал всего этого и никому из их общих сослуживцев. Даже в такой плотной, сбитой и замкнутой структуре, как элитный чародейский отряд, Илларэн всегда умудрялся держаться особняком, сохраняя дистанцию и с теми, кто прикрывал его спину в бою.
И тем не менее, в бой раз за разом за ним следовали.

- Нет, прямо так я конечно ему не сказал. Сказал, в общем, что я нужен там, а не здесь, а вы тут сами как-нибудь... Мечтал, что вернусь домой. Что буду вместе с мамой управлять поместьем, помогать народу, защищать его. Что может быть, однажды прабабушка Аэриэнна сочтет меня достойным того, чтобы учиться у нее. И никто другой, быть то хоть сам Гедымгейт, мне в учителях был не нужен. Молодой я был, категоричный. Как будто знания делятся по расовому признаку.

Он вздохнул, глубоко, полностью обновив воздух в лёгких.

- Ну а когда вернулся, застал лишь опустевшее поместье, да могильный камень, на котором стало одним именем больше. И все мечты в одночасье стали пылью. Мамы больше не было, народ разбежался... Никому я тут был не нужен. Нет, сейчас понимаю - варианты, конечно были. Можно было податься в Гвиндеф, можно было поискать прабабку... Но так уж мне стало горько и обидно: и на нее, что вечно была где-то, только не с нами, и на Гедымгейта, что наверняка все знал и ничего мне не сказал, и на себя... И вообще на весь этот поганый мир - что след мой из дома простыл также быстро, как я там появился.

В горле как-то сразу предательски пересохло. Илларэн чуть приподнялся, заглянул в кружку с водой, что Амариэ оставила на тумбе. Отпил глоток, прежде опустившись обратно на свое место.

- Куда мне податься, я вовсе не знал. Точно не обратно в Бан Ард, к Хену на поклон. А если не туда и не сюда, то больше и не куда. Вот и пошел я в наемники, оставив все прежнее позади - как будто его никогда и не было: не титулов, не рода, не планов, не амбиций. Искал не то себя, не то забвения, не то искупления. Или смерти. Просто делал, что хорошо получалось - и будь, что будет. Лишь бы делать. Там, кстати, в первой же наемничьей ватаге повстречал Ференса. Да, такой он старый.

И как-то так легко и незатейливо Илларэн обо всем этом рассказывал, так проводил параллели с деяниями самой Милеанэль... Что диву можно даться. Будто сказку ей рассказывал, что с реальностью имела мало общего, а не говорил: смотри, я был в подобном дерьме. Я знаю, как это - в сущности, хоть не могу посмотреть на это твоими глазами. Не говорил "я тебя понимаю" или "я тебе сочувствую".
Просто рассказывал о себе, впервые, быть может, не пытаясь скрыться за какой-либо маской, заставить себя чувствовать то, чего на самом деле не чувствовал, а позже корить себя за то, что не смог.

- И так всё и закрутилось: как лист на ветру. Лет десять в наемниках, потом Гедымгейт, - спорю, не без наставления Капитула, - вспомнил, что у него без дела болтается уже давно практикующий боевой маг (а раз всё ещё живой - значит свое дело узнать успел)... Дела посерьёзнее, сражения покрупнее, знакомства поинтереснее. Да награды ценнее. Не суть.

Он махнул рукой, так, словно всё это признание, авторитет, что он постепенно себе зарабатывал, для него вообще ни гроша не значили. Особенно теперь. Очередной пройденный этап, очередная страница книги - перелистнул, да и будь она такова.

- Потом я начал работать с Aeksinan aenye, - наконец перешёл Илларэн к тому, что было уже гораздо ближе для Милеанэль, - Вначале как тот же наемник, только рангом повыше. Ты помнишь, я тоже порой приглашал кое-кого из чародеев поучаствовать, когда ожидалось совсем жарко. Вот и я был таким приглашаемым специалистом - время от времени, пока одна вылазка в горы Махама не оставила от почти полного состава отряда оперативников - мокрое место да горстки пепла, во главе с командиром.

Интересовалась ли Милеанэль столь глубокой историей столь дорогого ей места работы, Илларэн не ведал. У него точно не спрашивала, но ещё был Клаус - тот тоже помнил, что тогда произошло, и уже тогда был полноправным оперативником, то есть в Aeksinan aenye работал на постоянной основе, а не от случая к случаю, подобно Эль'Итлитиэну.

- В общем, от всей экспедиции остались только мы с Клаусом, да ещё пара человек. И мне предложили занять вакантное место главы Aeksinan aenye. Половина тогдашнего Капитула конечно, покривила лицом, но уж чем-то небезызвестной тебе, покойной Госпоже Тиссае де Врие я сильно пришелся по душе - и она росчерком своего архимагистерского пера поставила точку в спорах.

Он сделал внушительную паузу. Протяжно посмотрел в окно, на унылый ноябрьский пейзаж приморской Темерии, прежде чем сделать новый шаг к тому, чтобы поведать Милеанэль о своих путях, почему они сложились такими, какими сложились и что из этого может следовать.
Глянул, наконец, на врачею.

- Теперь-то, конечно понимаю, чем. Это у меня в крови, ты и сама говорила, да, но... Не этим. А тем, что власть, в политическом смысле слова, мне никогда не была интересна. А власть в над чужим народом - подавно. Да, это иногда удобно; порой - полезно. Но чаще - обременительно и сковывающе. Понуждающе. А я... Я всегда по-настоящему ценил лишь свободу. Пожалуй, что так. Давно стоило понять, но я все крутился вокруг этого, да не мог нащупать.

Было, правда, и ещё одно обстоятельство. Острые уши. И дело не в том, что имея их, выше нельзя было подняться: Энид аэн Глеанна, имевшая место в Капитуле - живой тому пример. Даром, что их судьбы похожи, как вода и отраженные в ней звёзды, они с Маргариткой из Долин никогда более, чем взглядом не пересекались: на собраниях Капитула, где Эль'Итлитиэну доводилось присутствовать, Энид всегда сохраняла высокомерное и отстраненное молчание.

Дело в том, что как для Энид, так и для Илларэна все люди были немного одинаковыми. И это даже не расизм, а менталитет и элементарная психология. Вне зависимости от того, что устоявшиеся дипломатические взгляды двух знатных родов, из которых происходили Маргаритка и Железный командир, разнились едва ли не кардинально.

Дольше продержится на этой работе - видимо рассудила тогда Тиссая. Илларэн в итоге продержался так долго, что стало легче отправить его в могилу, чем в отставку. И то - не вышло.

Удивительный талант портить окружающим планы на жизнь.

- Дальше ты и сама знаешь... То, что было для вас образом жизни и призванием, смыслом - для меня было просто работой. Интересной, захватывающей, той, где я мог проявить себя в наиболее полной, на тот момент, мере. Но тем не менее. Я вас не понимал и... Никогда, верно, не пойму до конца. Я этим не жил. Просто... Старался быть там, куда привело меня Предназначение, так, как умею. И... Мне нравилось противостояние. Явное ли, в бою - где нет времени размышлять, или тонкое, подобное шахматной партии... Не важно. Не ради результата, а скорее, в силу процесса. В этом я находил свое освобождение.

Зачем так издалека?.. Когда ещё Эль'Итлитиэн одаривал Милеанэль подобным рассказом?.. Наверное, никогда. И видимо, теперь он почувствовал, что пришло время завершить уж слишком затянувшуюся, их личную партию, потому, что сил ее продолжать больше нет ни у него, ни у нее. И может быть, навеки отказаться от игр. Или отказать от чего-то большего.

И пусть это циничная, и не вполне подходящая аналогия. Зато честная. И без прикрас.

Чего далеко ходить, Милеанэль прекрасно знала это сама. Порой и с ней, в нередких меж ними словесных перпалках, случалось так, что он будто намеренно бил точно и без промаха - туда, где больнее всего.
Искал не истины, а победы. По привычке ли, по природе своей, или в силу захватившего чувства - он и сам не знал.

Сегодня все было иначе.

- Теперь я думаю, что все это было лишь способом быть... Быть там, где я себя никогда, на самом деле, не видел, но убедил себя же, что это место и этот путь - мои. Что из множества вариаций, мне непременно стоит остановиться строго на одной и следовать ей, словно осел, идущий к морковке, подвешенной у собственного носа.

И снова звенящая тишина воцарилась в комнате надолго, оставив место лишь размышлению и осмыслению.

- Теперь ты спрашиваешь меня о пути. Отказался ли я от него?.. И если я скажу тебе "да", то солгу. И если скажу "нет" - тоже. Я отказался быть ослом с морковкой. Я не хочу больше так жить. И не хотел бы, чтобы ты так жила. Но я не знаю, сможешь ли ты жить по-другому. Сейчас мне кажется, что ты хочешь, чтобы я вновь определил для тебя будущее, осветив своим разумением варианты, из которых ты сможешь выбирать. Но нет. В том и соль, Милеанэль. Прабабушка Аэриэнна всегда была права, сколь много я бы на нее обижался когда-то. Нельзя выбрать своего будущего, руководствуясь чужим о нем разумением.

Он, наконец, впервые за весь этот свой долгий марафон измышлений и воспоминаний вслух, заглянул ей в глаза.

- Поэтому я спрошу тебя, попрошу приложить сил в попытке разобраться и объяснить мне ответ, на быть может, такой же пространный вопрос, как у тебя. Чего ты хочешь?

- Вот я о чем и говорю, - позволил себе пошутить Илларэн, - Я что-то ляпну сгоряча, а потом обнаруживаю, что приказ старательно выполняется. И так всю жизнь.

Он чуть посмеялся. Тихо, утробно, почти не раскрывая рта. Иронично и на самом-то деле, не слишком весело.

Милеанэль задавала исключительно правильные вопросы, особенно так для своего состояния. Всё-таки, удивительная способность при любых обстоятельствах думать о ком угодно, только не о себе. Он снова вздохнул.

- Не знаю, - признался он, пожав плечами, - Все эти люди... И их разборки - уже порядком меня успели достать за мою жизнь. Теперь у меня есть мой дом... И народ, которому помощь нужна не меньше, чем кому-либо за пределами Синих гор.

Он упёрся локтями в колени, согнувшись, задумчиво потер руки друг о друга.

- Я не желаю больше становиться стороной не своего конфликта, Милеанэль. Не столько из-за того, что недавно обрёл то, чего у меня раньше никогда не было. А потому... Что не хочу возвращаться тому "себе", которого стоит оставить в прошлом. И это неизбежно случится, если я начну. Тебе ли не знать...

Глядя на свои руки, он вдруг сложил пальцы в знак Игни, но концентрации не приложил, и жест остался просто причудливой распальцовкой.
Знание без опыта - пыль в глазах...

- Однако, и тебе сложно отказать в правоте. Когда существовал старый Капитул, он хорошо сдерживал властителей от принятия совсем уж дурных решений. А теперь...

Он только махнул рукой. Мол, и говорить тут не о чем. Кардуин и его бы давно прижал к стенке, если бы не боялся пообломать зубы. Благо, что во время свой работы в Бан Ард, Эль'Итлитиэн сохранял такой железный нейтралитет и безучастность к глобальным событиям, что и предъявить-то ему было нечего.

- Мне нужно время, Милеанэль. Ты все время куда-то бежишь, торопишься... А я, поспевая за тобой - не поспеваю за собой.

Он мягко пошатал ладонью изножье деревянной кровати, вновь выпрямившись. Так просто... А может, не просто. У него всегда все было не просто.

- Я больше не оставлю свой дом. Так или иначе, сейчас поместью нужно мое участие. Амариэ одна не справится.

Как минимум, и в основном потому, что Гвиндеф с младшей Эль'Итлитиэн дел иметь не станет.

- И... Я и не хочу, чтобы она справлялась одна. Но поместье Эль'Итлитиэн никогда не отказывало в крове тем, кто нуждается. Так что, старых друзей поискать мы можем. Это никогда не будет лишним.

- Нет, - чуть помотал он головой, - Просто понял, что этот выбор не нужно заслуживать. Он всегда есть, у каждого из нас.

Он протяжно поскреб бороду, которая, в прочем, никогда не росла, задумчивом жесте. Может, оценивая то, что сказала Милеанэль. Может, подбирая правильные слова. А может - все сразу.

- Что поделать, для меня люди никогда не были "нашими". Нет, отдельные из них - да, вполне, смогли таковыми стать. А в общем... Те, что на севере и те, что на юге... Что в хлевах, что во дворцах - мне без разницы. И это, видимо, ещё одна причина, по которой я проработал так долго, и почему Архимагистр в свое время поставила подпись там, где нужно.

Он чуть улыбнулся.

- Тиссая видела много. И ни разу не спрашивала меня, почему из всех врачей Оксенфурта...

Он не закончил, оставив часть известного им обоим вопроса, который был ровесником тех времён, когда между ними все началось. Он, наконец, снова тяжело вздохнул, посмотрев на эльфку внимательно.

- Милеанэль, послушай. Я не отрекаюсь. В моих силах помочь Ирвину, Клаусу... Кому-то ещё... Кому можно сейчас доверять. Кого-то мы можем принять дома, кому-то может стать прибежищем эта штаб-квартира. Я не собираюсь сидеть безвылазно в Синих горах, если ты успела так подумать. У нас даже элементарно - нет такой автономии.

Он говорил спокойно, взвешенно, быть может снова подбирал слова: ещё более тщательно, чем обычно. Чтобы они ненароком не стали ещё одним лозунгом, который вдруг станет просто словами в поменявшихся обстоятельствах.

- Есть, что спросить с нынешнего Капитула, есть с кем ещё иметь дела за пределами наших земель... Есть долги, которые нужно вернуть. Или настоло время взыскать. Но я не стану больше ввязываться в проблемы людей ради того, чтобы просто в них ввязаться. Нет.

Отредактировано Илларэн (09.08.26 14:33)

Вот и пришло время того главного вопроса, ради которого, видимо, весь этот разговор, требующий от двух эльфов такого терпения и... Бережности, что ли, - в словах, что они скажут, - и затевался.

И ради вот этого "я понимаю", сказанного спокойно, взвешенно, честно. Не в стремлении к чему-то, не вопреки чему-то. Не в пылу страсти, не не в разъедающих обидой лицо слезах.
А просто потому, что так было. Этого "понимаю" между ними не было долгие-долгие годы. Что угодно было, а этого не было - и Илларэн благодарно кивнул в ответ.

- Спасибо, Милеанэль.

Ради этого можно было... И даже хотелось - попытаться заглянуть ещё глубже внутрь свой души, чтобы дать ей тот честный ответ, которого она просила.

Однако... Вводных как будто-бы не хватало. Картинка пока не складывалась: Милеанэль-то Эль'Итлитиэна может и поняла, а он ее - всё ещё нет.

-  Ты конечно, первая спросила. Но знаешь, ты понимаешь, а я - всё ещё нет.

Он чуть улыбнулся - уголком губ, как всегда когда формулировка звучала несколько забавно, но на деле-то ничего смешного не было. Устал сидеть без движения и водрузил подбородок поверх ладони, что в свою очередь лежала на шарообразной фигуре с краю изножья кровати.

- Ты вначале предлагаешь стать семьёй. Потом бежишь из моего дома так, словно я тебя там насильно удерживаю... Без предупреждения, без изъявления воли, без весточки. И не единожды.

А трижды, хоть в первый раз он ее остановил.

- Я не предъявляю... Теперь-то уже чего. Просто... Поясни.

Отредактировано Илларэн (09.08.26 21:01)

- Амариэ?!. - Илларэн повторил имя родной сестры так, словно оно было тем единственным, что могло вывести его из ступора. Кажется, теперь стало ещё непонятные, чем раньше, и он бы многое отдал за то, чтобы мастерица ментальных искусств действительно появилась где-то за плечом и растолковала ему наконец, что все это значит и как это понимать.

Но та не была бы собой, если бы в этот момент её рыжую шевелюру не было бы видно из окна. Памятуя о том, что вся местность напичкана ловушками и охранными чарами, а портал можно открыть только на плацу, телепатка, видимо, пошла подышать, да померить его шагами. Порой останавливалась, как кошка смотря в пустоту, порой поднимала руку в изучающем жесте - как будто "пробовала на вкус" структуру чар защитного контура штаб-квартиры.

- Сложная?.. Амариэ тут причем?..

... вообще. И прабабка Аэриэнна тоже. И зачем пытаться добиться внимания, выбирая самый неестественный и выставляющий тебя в дурном свете из возможных, - способ?.. И между кем Илларэн теперь должен по аналогии выбирать? Меж ней и родной сестрой?.. И как всё это...

Бред какой-то.

- Так, подожди...

Прежняя расслабленность позы покинула его тело. Он вновь выпрямился, как-то тоскливо ещё раз кинув взгляд за окно. Полученными ответами пазл не собрался, а был разбит и перевернут вверх тормашками со смутной инструкцией "ты вообще тут не то собирал". А что собирал?..

Семью.

Как он себе это представлял, как видел в той среде, где его личность развивалась?.. Видел... Гармонию. Как чувственное удобно и естественно соседствует с рациональным, не вытесняя друг друга. Видел понимание. Видел доверие... И надежность. Равенство.

Что из этого у него было с Милеанэль?.. Он надеялся, почему-то... Тоже - странно! Что хоть что-то из этого появится теперь, когда они готовы стать семьей. Как будто грибы после дождя... Сами вырастут.

А что из этого предложила Амариэ?.. Ну... Всё.

Где Милеанэль молчаливо требовала всего его без остатка, там Амариэ брала не больше, чем он готов был дать, и взамен предлагала ровно тоже самое. Где одна осуждала его за образ мысли и действия - там другая просто смотрела и видела, оставляя в принципе ненужными какие-либо оценки. За невесту вечно приходилось брать ответственность, а сестра появлялась рядом и забирала часть груза на себя так, словно иначе в природе и быть не может. Где с Милеанэль нужно было долго объясняться и на месте этого чаще всего рождалась непонимание и обида, там кровная родственница понимала его порой и вовсе без слов, и он отвечал ей тем же... Потому, что это было легко, как дышать.

И самое главное, пожалуй... Амариэ не оставляла за собой этого тяжелого, тягучего чувства зависимости, когда ты краем сознания вечно ощущаешь - ты нужен кому-то как воздух, от тебя зависят, каждое твое действие - влияет... И плаваешь в этом, словно в вязком, плотном масле, пытаясь хоть иногда вынырнуть и вздохнуть наконец полной грудью, которою ничего не сдавливает.

Все бы замечательно, только эти две эльфки вообще из разных категорий и что-то с чем-то сравнивать тут - как сравнивать теплое с колючим. Одно приятно, другое раздражает, но кроме граней шкалы восприятия ничего общего не имеет.

Эль'Итлитиэн, наконец, утомленно протер пятерней лицо. Может он вообще не о том думает? Может в коем-то веке все проще?

- Сложная Амариэ, мне кажется, поболее всех проявляет к тебе участия. По крайней мере, позавчера, она ради того сканировала на живую весь Новиград - прямо сквозь купол. Ты такое видела? Вот и я не видел. А потом переделала мегаскоп в станцию обнаружения. А потом сутки держала тебя между жизнью и смертью, когда мои медицинские познания окончательно иссякли. Она может и сложная, - мы все не простые, - но тебе так точно не враг. А ангел-хранитель.

Он, снова тяжело вздохнул, - уже который раз. Видимо, мозг действительно перегревался и требовал дополнительного охлаждения. И решился, наконец, выразить остаток мысли, как есть. Может грубовато, топорно... Зато точно от души.

- А внимание... Ну так не делай мне жизнь сложнее, чем она и так есть. Хотя бы... И может, останутся силы.

Илларэн и тут же поднял руку в примирительном, останавливающем жесте, живо вспомнив о том, как все это может восприниматься.

- Нет, у тебя куча своих заслуг. Ты меня спасла, когда-то. Еще кучу народа спасла - даже за эти два месяца. Каждому в поместье есть, чем быть тебе благодарным.

Закончив отступление, продолжил:

- Но этот твой странный способ добиваться внимания - он просто не работает. Только отдаляет. Или это что... Ревность?.. К родной сестре?.. К прабабушке?.. К народу?..

Отредактировано Илларэн (13.08.26 02:09)

Ага, благодарна.
Настолько благодарна, что Амариэ выходит из комнаты со словами "ухожу, как и обещала" и показывает ему, что не хотела бы сейчас расспросов на эту тему. И желает выздоровления Милеанэль в такой формулировке, какая больше уместна на приеме, чем здесь, среди своих.

Какое-то странное чувство обиды за сестру. Она просто была рядом, всякий раз, когда Илларэну это было нужно и так, как нужно. И вообще... Спустя век жизни доказала ему, что он может быть понятым. Достаточно-то всего...

Поинтересоваться.

Кто в действительности интересовался им раньше? Ференс? Клаус? Ирвин? И те за редкой бутылкой самогона. Всем было достаточно, что он устойчиво и надежно остается в своем амплуа. Всезнающий, непредсказуемый как ветер, и непробиваемый Железный командир, у которого всегда есть план, который сработает.
Никто не спрашивал, чем он все это время жил, и даже Милеанэль здесь не исключение. И даже когда он сам ей пытался об этом сказать, то редко встречал что-то похожее на понимание. Попытки его исповеди тонули в ее чувствах и все превращалось... В очередную ночь.

Словно физической близостью можно подменить духовную. Что ж, для справедливости стоит сказать, иногда это удавалось. Но время шло, а "долг" накапливался.

Амариэ показала ему, что он может доверять. По-настоящему. Не раздумывая, не просчитывая. Не просто - не опасаться ножа в спину, или что его указания будут выполнены не так, как он желал. А сложить с себя груз ответственности, не боясь, что после этого, или, еще хуже - именно из-за этого, - все полетит к чертям. Ее, пусть не совсем хрупкое, но все же женственное и изящное, плечо, неожиданно оказалось самой твердой и надежной опорой в этом безумном мире.

А она ведь была вообще не обязана. Ладно ему, по кровному родству, хотя и куда меньший срок в разлуке, и меньшая разница в обстоятельствах жизни, делает людей и эльфов абсолютно чужими. А Милеанэль... Элоир, Эдоксиль, Ференс... Какую ценность они все представляли для Амариэ, которая могла бы продолжить жить без забот в имении прабабки? Могла помочь - раз, два, - и оставить Илларэна со всем этим наедине.

Но и она всю жизнь искала... Не кого-то конкретного, а равенства. И вот, наконец, нашла.

Илларэн со своим характером и талантами мог бы подняться и выше, чем командир подразделения, занимающегося самой грязной и самой опасной работой на магическом поприще.
Амариэ, блиставшая в ментальной магии где-то на подступах к архимагистерскому уровню, могла бы подчинять себе люд небрежным движением руки.
Но для обоих сила и власть была положенным им Предназначением бременем, а не заветным желанием.

Пока Илларэн долго сверлил взглядом пустоту в попытках осмыслить, что теперь с этим всем делать и как быть, сестринские каблуки и вправду мерно застучали в здании вновь - вначале на первом этаже, а затем по лестнице. Она показалась в дверном проеме, держа в руках две кружки, парящие отваром из простых ингредиентов, который, меж тем, из под ее рук выходил таким ароматным, словно и впрямь был волшебным.

Секреты Aen Saevherne, не иначе.

Одну кружку она отдала брату, вторую - Милеанэль, забрав у той другую, на стенках которой уже успели загустеть остатки наваристого бульона.

- Пейте. Полезно, - оповестила она, и покинула спальню так, словно ее никогда тут и не было. В тактичности телепатке вновь невозможно было отказать.

- Действительно, - спустя время произнес Илларэн, у которого, кажется, впервые за все время, что Милеанэль его знала, кончилось желание, - а может даже возможность, - думать. Он чуть принюхался, хлебнул угощения и прикрыл глаз под ощущение разливающейся внутри теплоты.

Отредактировано Илларэн (15.08.26 02:34)

- То, что я сейчас чувствую, многое меняет, - наконец повторил Илларэн ее слова, давно осмыслив, что если и стоит искать ответы на вопросы, то только в себе. И уж никак не в тех, кто рядом, - А многое ли?..

Он в очередной раз сменил позу, уперевшись локтями в колени. Ладони обхватывали принесенную сестрой кружку с отваром, словно такой незатейливый акт заботы и вправду мог дать сил на дальнейшие разбирательства.

- Я давно это чувствую, Милеанэль... Наверное с тех самых пор, как впервые предложил тебе оставить всё и попробовать найти... Тот дом, который стал бы нашим. Хотя и того раньше. Странно было бы, если бы такое желание пришло мне в голову внезапно, просто под влиянием сложившихся обстоятельств, неправда ли?..

Вопрос сугубо риторический, конечно. Точкой с запятой ему послужил еще глоток отвара. И правда, очень приятный на вкус.

- Мы все были заложниками обстоятельств. Я - чуть более добровольным, ты - чуть менее... Не суть. Я все равно бы покинул отряд той осенью тысяча двести шестидесятого, как бы ни сложились те самые обстоятельства. У меня все было для этого подготовлено.

Говоря, он вспомнил, что ни разу не упоминал об этом в разговорах с Милеанэль. Может быть - зря. Может это обстоятельство сделает тот груз, что она носит в себе - чуть менее тяжким. А может и нет.

- Потому что на тот момент моя добрая воля в этом отношении подошла к концу. Мне надоело. И... Я это не к тому, чтобы всколыхнуть прошлое, а к тому... Что видимо, те изменения, что тебя волнуют, не столь уж связаны с совсем недавними событиями и встречами. Быть может, все это просто позволило мне осознать и принять то, что давно уже произошло.

Он помолчал. Достаточно долго, чтобы вновь предоставить Милеанэль возможность не просто пропустить его слова сквозь уши, а найти в них смысл. Но на сей раз уже недостаточно для того, что бы пауза стала ледяной и сковывающей.

- Когда ты предложила стать семьей...  Я подумал, что нет никакого смысла строить новый дом на старом фундаменте. Иначе к чему бы все это... Возвращение... Благословение прабабушки Аэриэнны. Ритуалы, до которых мало кому есть дело уже и средь нашего народа, не говоря о...

Он широко повел ладонью, высвободив теплую кружку из хватки.

Среди них.

- К чему все это тогда, Милеанэль?.. Я думал, что понимаю. И ты понимаешь. Теперь моя уверенность растаяла. Я не понимаю. Чтобы продолжить те же скитания, разве что под одной фамилией?.. Это... Не получится. Не потому, что я не хочу. А потому, что это просто так не работает. Семья это не просто одна фамилия и красивое кольцо на пальце. Это... Готовность отказаться от чего-то прежнего взамен новому.

Он, наконец, поднял на нее взгляд, в котором ныне не читалось свойственной тому когда-то непоколебимой уверенности. Если расчеты верны... Теперь не было никаких расчетов, а вместе с ними испарилась и уверенность, потеряв под собой почву.

Смогу ли? Сможешь ли ты? Сможем ли мы?.. Может и этим прежде стоило поинтересоваться у прабабушки Аэриэнны, а не одними лишь оттенками смыслов сущего.

- На самом деле это очень просто, - улыбнулся, наконец, Илларэн. Можно сказать, даже слегка, совсем немного просиял, будто сам втайне восхитился простой красотой того умозаключения, что пришло ему в голову. Так бывало, - знала Милеанэль, - когда прежде её бывшему командиру удавалось решить очередную нетривиальную задачу.

- И я уже отвечал, лишь только иными словами. Если бы в моей жизни не было места тебе, то и меня бы здесь и сейчас не было.

Действительно... Он никогда не корчил из себя героя или спасителя. И уж если и приходил к кому-то на помощь, если не оставлял кого-то без внимания - пусть даже это внимание было и не того рода, что от него жаждали, то это в действительности означало, что ему не безразлично.

Поэтому он знал, что Ференс оставил Ивало и знал, где примерно его стоит искать. Знал, что Ирвин из Аттре обретается где-то в Ковире и руководит бродячим цирком под названием Мираж. Что Клаус тихо спивается в корчмах Хенгфорсской Лиги, пытаясь заглушить воспоминания и вечный шум в голове.

Не только поэтому, конечно. Но и в этом тоже была причина. Никто не запрещает однажды обидеться на весь мир, а затем спустя много лет, еще раз убедится в своей обиде. Но глупо отпираться от того, что к кому-то в этом мире ты успел привязаться, пусть даже качество тех старых привязанностей не идет в сравнение с тем, что недавно обрёл...

- Но дилеммы это не устраняет, ты права. И я не знаю сейчас, как ее устранить так, чтобы вновь не наступить на старые грабли. Правда, не знаю.

Она не примет желаемый им образ жизни, ибо ощущает себя в нем пятым колесом телеги. Подобно его матери Идриль, не повесит меч на стенку ради того, чтобы быть хранительницей домашнего очага. Не перестанет лезть в опасные авантюры лишь только ради того, чтобы его сердце было спокойно.

Не о том эта эльфка.

И он... Тоже самое. Не примет всецело привычный ей образ жизни и не разделит идеалы. Не воспитает в себе смирение и готовность принять  простой бинарный выбор, что всегда был единственно доступен ей, но немыслим для него.

Люби или убей.

- Я не дам тебе больше клятв, Милеанэль. И это самое честное, что в моих силах. Я помогу тебе осуществить твое стремление. Но не проси, чтобы я возглавлял его. А ты помоги мне осуществить моё. Хватит уже бодаться лбами. Давай просто жить. И будь, что будет.

Илларэн в ответ вдумчиво, как-то сконцетрированно и плотно задержал взгляд на лице и глазах Милеанэль, будто бы в очередной раз что-то прикидывая. Что-то такое, в потемках собственной души, чему еще сам не нашел название.

Странно это всё, все еще. Даже так - странно. Но сила с ним. Пусть будет так.

Уголок губ на невыразительном лице привычно дрогнул, обозначая тень улыбки, - как ни суди, но это уже какое-то разумное соглашение, с этим можно жить.

Он пощупал, спустя время, чуть затекшее плечо, на котором не так уж давно зажил свежий след от неглубоко зашедшего под кожу арбалетного болта.

Прошедшая пауза, в которой не таились новые вопросы, а осталось место лишь осознанию, будто бы стала невидимой линией, отделяющей все сказанное выше в отдельную главу, к которой пока что больше возвращаться смысла нет.

- Тесак там живой еще, шулер затраханный?..

***

Сутки прошли спокойно. Врачее давали немного еды - столько, сколько готов был принять ее организм спустя продолжительную голодовку. Обильное питье, необходимое в случае выявленной клинической картины, стараниями Амариэ превращалось из понуждающей необходимости в приятную процедуру - поданная кружка всякий раз наполняла комнату совершенно чарующим ароматом, будто бы мастерица ментальных искусств и правда умела запечатлеть свое естество в смеси трав, настоявшейся на теплой воде.

Илларэн все также занимался хозяйством. Без присмотра Милеанэль надолго не оставляли, но спустя самое тяжелое и тревожное в плане ожиданий утро, постоянным и неустанно-внимательным присутствием уже не докучали, в истинно аристократической манере не вынуждая отвоевывать столь желаемое после пробуждения личное пространство.

***

Пристраивая намедни за день проглоченный томик, прежде отыскав для него свободное место на полке командирского кабинета, Амариэ едва повела ухом, заслышав не твердые шаги и скрип входной двери. Совестно было оставлять такой труд там, где она его отыскала - на полу пыльной подсобки, буквально споткнувшись о него каблуком.

Она обернулась не сразу, прежде пройдясь длинными пальцами по корешкам прочих стоящих на полке фолиантов и выбрав для себя что-то интересное на сей день. Из высокородной эльфки, на самом деле, и немного парадоксально - получалась едва ли не идеальная сиделка: ей вообще не составляло труда всегда держать на виду сознание пациентки, находясь на почтительном расстоянии и не докучая вечным физическим присутствием рядом.

"Новейшая история магических искусств". Как раз то, что нужно. В Синих горах не особо-то пристально следят за достижениями и персоналиями людей, если говорить мягко.

Густая копна рыжих волос, сегодня оставленных эльфкой в почти полной своей свободе, качнулась, следуя плавному движению ее корпуса. Аккуратная приталенная рубашка была на добрую половину выреза расшнурована, открывая взору четкую линию ключиц и еще чуть больше, чем обычно этикет позволяет леди в приличном обществе. Не то, чтобы общество Милеанэль считалось телепаткой совсем уж неприличным, но натопил Илларэн вчера так от души, что впору было бы и вовсе раздеться.

Самого бывшего командира при этом нигде слышно не было - верно, решил предпринять очередную вылазку в предместья Горс Велена - за припасами, или в ведомых обычное ему одному разведывательных целях.

- Доброе утро, Милеанэль, - кивнула Амариэ слегка и взглядом указала на боковую дверь, - Твой завтрак в покоях.

Отредактировано Илларэн (22.10.26 22:44)

У Амариэ порою наблюдалась та же самая, быть может - не слишком приятная для окружающих привычка, что и у её старшего брата: смотреть на тебя со странной смесью сдержанного любопытства, граничащего с внимательным изучением, осведомленности и беспристрастности, при этом абсолютно того не таясь и не пытаясь скрыться, так, что можно почувствовать себя главным героем сего момента... Или жуком под лупой, в зависимости от обстоятельств и собственного мироощущения.
Едва ли кто-то из них долго и упорно репетировал такое действо перед зеркалом, то было просто природной особенностью, говорящей о родстве красноречивее любых хроник или генеалогических древ.

Милеанэль досталось того взгляда ровно секунд десять или пятнадцать, лишь только она сказала, что уже успела справится с завтраком. Спустя всего день после такой тяжелой борьбы организма за жизнь, наличие возможности самостоятельно передвигаться и даже аппетита, - чем уж точно врачея на памяти Амариэ никогда не славилась, - было признаком явно добрым, хоть и вызвавшим повышенное внимание на фоне некоторого удивления.

В конце концов, мастерица ментальных искусств привычно мягко улыбнулась, принимая комплимент. Конечно, у профессионалов странная манера это делать, именуя сохранение собственной жизни "работой", но все же...
- У меня была некоторая практика, когда я жила в Гвиндефе, - скромно и невзначай поделилась она новой деталью собственной биографии в ответ.

Врачевать змеиные укусы и прочие бытовые травмы - не весть какая вершина целительского дела, но в первоклассные целители Амариэ никогда и не рвалась. Не хватало стать конкуренткой Милеанэль еще на одном поле. Но в самом деле, Знающие на то и Знающие, что обладают очень мощной и комплексной подготовкой, а сотню лет ходить в ученицах у такой - чего-то, да стоит, вне зависимости от интересов и природных талантов.

Впрочем, в разлучницы она не рвалась также, но вот как-то само обычно получалось... Даже теперь, когда, казалось бы - быть в таком положении для нее абсурдно. Ненавязчивый комплимент был призван будто сгладить ситуацию и разрядить напряжение, но Амариэ  стало ясно как белый день: позволь ей, ситуации, существовать дальше - и она прорастет корнями еще глубже в тонкие субстанции их душ и непременно дойдет до грани, после которой ни Милеанэль, ни она сама... Уже не захотят ничего исправить.

В конце-то концов... Амариэ Эль'Итлитиэн - не красивое и горделивое каменное изваяние с пронизывающим душу взором, как многие склонны о ней подумать.

Она тихо погладила плотную обложку книги, глянув на витиеватый шрифт букв чужеродного алфавита поверх темного-синего бархата.

- Поговорим?..

Отредактировано Илларэн (29.10.26 03:22)